Боб Фарбер о стендапе

стендап микрофон

То, чего я так долго ждал и боялся — свершилось. Я выступил в стендапе.

Если коротко — это было ОФИГЕННО. Сразу оговорюсь — «офигенно» — не о моем выступлении, а об эмоциях от всего произошедшего.

Зачем вообще мне это было нужно (я предупреждал, что пишу это, скорее для себя, так что, не взыщите)?
Хм. Вот когда получаешь отклик в ВК или Твиттере в виде лайков и ретвитов (или комментариев типа «Гори в аду, скотина!») — это, бесспорно, очень и очень приятно. Но. Есть одно «но». Это…как бы сказать…обезличенно. А при выступлении со сцены — это ЖИВАЯ реакция ЖИВЫХ человеков.

С некоторой (на самом деле, с огромной) натяжкой это можно сравнить с…ну вот вы смотрите на кредитку, на которой, как вы точно знаете, есть миллион долларов.

Или есть чемоданчик, в котором лежит тот же самый миллион мелкими купюрами с номерами не по-порядку. Понимаете разницу? Сдается мне, что на чемоданчик глаза гореть будут много сильнее.

Еще очень важен момент риска и азарта. В письменном жанре если написал неудачную шутку (на самом деле, конечно, гениальную, просто читатели идиоты, и не догнали ее),  у тебя всегда есть возможность просто ее удалить. Или сказать, что кот по клавиатуре гулял.

Тут — за неудачную шутку удалят тебя. Молчание зала в ответ на твою мегаискрометность — это очень страшно.Но. Насколько страшно молчание зала, настолько же неописуемо офигительны смех и аплодисменты.

Даже если ты привык, что в ответ на твои реплики смеются дружбаны (ты же уверен, что это потому, что ты очень остроумен, а не потому, что лучше один раз хорошо посмеяться, чем слушать тебя снова), положительная реакция (вновь подчеркну — живая) совершенно незнакомых тебе людей, не идет с этим ни в какое сравнение.

Если бы я употреблял, или грешил тем, что вставляю в речь штампы и шаблоны, я бы написал, что кайф и зависимость от этого, сродни наркотикам. Причем привыкание моментальное. Я выступил один раз и уже хочу снова.

Как всё прошло.

Это было ОЧЕНЬ волнительно. Из 15-ти выступающих я был 12-м. С одной стороны хорошо — публика уже будет разогрета (кстати, сразу хочу сказать, что зрители были замечательными и очень тепло встречали выступавших). С другой стороны, был страх «перегореть». Не добавляли оптимизма и несколько участников, которых «слили» (это когда после пары минут выступления зал не смеется, включают музыку и выступление прерывают).

В голове мысль: «Ну если ЭТОГО слили, то мне и до сцены то не дадут дойти». Постоянные судорожные повторения текста были заброшены, и я смирился с тем, что просто его не знаю. Руки не дрожали, потому что дрожало все тело (включая внутренние органы), а руки — в унисон. Но вот назвали мое имя и…и стало хорошо.

Серьезно. Я не про «во вне». Я про «внутри». На сцене уже было нестрашно. Думаю, эмоции уже просто зашкалили, и я перестал их адекватно воспринимать. Как бы то ни было, начал с шутки, которую придумал, буквально за 10 минут до выхода на сцену, и зал ЗАСМЕЯЛСЯ!

Ощущения после выступления — даже не буду пытаться описывать. Нечто подобное было после приземления, когда я с парашютом прыгал. Смог, сделал, выжил, крууууууууууууто!

Статья взята с любезного разрешения Боба Фарбера, а вот ссылка на его сайт http://bobfarber.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.